Растения для нерестовика

Как известно, роль растений в аквариу­ме многогранна. Они и великолепное укра­шение, и эффективный ес­тественный фильтр, и про­стой инструмент, помогаю­щий воссоздать в комнат­ном водоеме обстановку, близкую к естественной и привычную для рыб. Зарос­ли декоративных трав на­дежно прячут от глаз столь необходимые, но все же чу­жеродные для натурали­стичного пейзажа много­численные технические ат­рибуты — корпуса фильтров и грелок, шланги, провода и  пр. В гуще подводного сада находят себе убежище лю­бители тени и укромных мест, а также ослабленные обитатели аквариума. Растения для нерестовикаМо­лодь спасается здесь от зу­бов плотоядных соседей. Ну и наконец, именно не­пролазные дебри растительности зачастую стано­вятся той площадкой, где происходят брачные игры и нересты.

Безусловно, в густонасе­ленной емкости шансов вы­жить у икры и мальков не­много, но все же они есть, и некоторые везунчики вы­игрывают в эту лотерею ни много ни мало — свое буду­щее. А если рыбовод желает гарантированно получить от рыб потомство, да еще и многочисленное, ему целесообразно подумать о пре­доставлении своим питом­цам отдельной «посудины». Но и там порой без расте­ний не обойтись, поскольку именно наличие подходя­щего зеленого субстрата за­частую является залогом успешною икрометания.

аквариумные растения для нерестовикаЕсли любитель занима­ется разведением рыб не постоянно, а лишь время от времени (как, например, поступаю я), не имеет смысла постоянно держать наготове плантацию подходящих субстратов. Доста­точно включить в состав подводного сада несколько видов, пригодных для соот­ветствующих целей. Благо таких гидрофитов немало, и к тому же они достаточно декоративны и не испортят своим присутствием ин­терьер комнатного водоема. Учитывая специфику разводных сосудов и об­стоятельств, в которых протекают нерест и разви­тие эмбрионов, аквари­умной флоре, претендую­щей на роль фитосубстрата, должны быть присущи сле­дующие качества:

— отличная адаптируе­мость к резкой смене усло­вий, неизбежных при пере­мещении растения из об­щей емкости в нерестовик, вода в котором зачастую кислее, мягче и теплее «ор­динара», а световые усло­вия куда хуже;

— отсутствие потребно­сти в укоренении, посколь­ку нерестовики, как прави­ло, представляют собой вариант гигиенического аква­риума, оснащенного лишь необходимым оборудова­нием и лишенного изысков, в число которых входит и грунт;

простота изъятия из общего аквариума (без пе­ретряски водных газонов, взбаламучивания ила и прочих сопутствующих не­приятностей);

— проницаемость фито­субстрата для взгляда на­блюдателя, ведь нередко о состоявшемся репродук­тивном акте можно судить лишь по появлению икры, а она бывает очень мелкой и слабозаметной, особенно в растительной гуще;

— небольшой вес, так как зачастую субстрат уклады­вается на легкую защитную сетку, предохраняющую выметанную икру от поеда­ния родителями;

— терпимость к медика­ментам вроде метиленовой сини или окислителям, ко­торые вносят в воду раз­водного сосуда для подав­ления развития грибка-сапролегиии, а в отдельных случаях — и способность без существенного ущерба переносить процедуры обеззараживания;

— малоценность, по­скольку порой после пре­бывания в нерестовике ак­вариумисту не остается ничего другого, как выбро­сить значительную долю субстрата ввиду получения им повреждений «несовме­стимых с жизнью»;

— высокие темны роста, способность в кратчайшие сроки компенсировать ущерб внешнему виду ак­вариумного леса, нанесен­ный изъятием части его зарослей для использования в нерестовике.

Конечно, всем этим па­раметрам без исключения отвечает только один тип флоры — синтетическая. Но большинство имеющихся в зоомагазинах «имитаций» мало соответствуют при­родным прообразам, не мо­гут соперничать с ними в эластичности, пушистости, густоте, а потому далеко не всегда способны выступить в качестве годной субстан­ции для хранения икры или личинок. (Хотя справедли­вости ради нужно отме­тить, что для многих по­пулярных аквариумных рыб аутентичность «ко­пий» — условие вовсе не обязательное, они согласны прятать икру даже в мотке синтетических нитей.) К тому же искусственная тра­ва лишена возможности воссоздавать в нерестовике условия, экологически близкие к привычным и удобным для производите­лей.

Так что приходится ак­вариумисту лавировать в поисках компромисса меж­ду тем, что есть, и тем, что требуется. Естественно, чем больше у растения отме­ченных выше достоинств, тем более подходящим оно является в качестве суб­страта, и наоборот.

яванский мох в нерестовике Рейтинг водных трав как нерестового атрибута давно уже устоялся и почти не подвергается модифика­циям, несмотря на то, что в последнее время ассорти­мент аквариумных расте­ний в наших зоомагазинах существенно расширился. И это логично: новинки, как правило, — сортовые или еще недостаточно освоенные в содержании и разведении, а потому до­вольно дорогие растения, и изводить их на технические нужды было бы неоправ­данной роскошью, а порой и кощунством. Так что в ос­новном в качестве субстра­тов при репродукции рыб используются травы-вете­раны, вероятная потеря которых не обернется невос­полнимой утратой.

Лидирующие позиции в этом рейтинге на протяже­нии десятилетий занимают яванский мох (Vesicularia dubyana) и таиландский папоротник (Microsorum pteropus). Оба — крайне не­прихотливые растения, без видимых проблем перено­сящие резкую смену пара­метров, создающие ком­фортные условия для нере­стящихся рыб и служащие надежным убежищем для икры и мальков.

таиландский папоротник в нерестовикеЯванский мох — выхо­дец из Азии, где растет в за­топленном, полузатоплен­ном, а то и в надводном по­ложении во влажных джунглях, густым ковром покрывая топляк и стволы прибрежной растительно­сти. Собственных корней не имеет, на поверхностях фиксируется с помощью особых ризоидов. Аквариу­мисты обычно прикреп­ляют его синтетическими нитями к камню (причем, не обязательно с пористой поверхностью) или неболь­шому фрагменту коряги, на которых он и разрастается, образуя симпатичную мяг­кую, ветвистую и в то же время довольно плотную куртинку высотой 5-15 см. В ней комфортно чувствует себя и нерестящаяся пара, и ее потомство.

Легко приспосабливает­ся к любым световым и температурным условиям, отлично чувствует себя как в мягкой, так и в жесткой воде, без проблем перено­сит даже довольно резкие перепады ее химических параметров. Допускает стрижку для придания формы, соответствующей эстетическим или функ­циональным задачам.

Заросли яванского мха очень живописны, причем с их помощью можно орга­низовывать не только гори­зонтальные, но и верти­кальные композиции. Нели зеленое полотно не цель­ное, а мозаичное, выложен­ное из отдельных фрагмен­тов, изъятие на время из аквариума нары-тройки моховых элементов, скорее всего, не нанесет большого вреда декоративной ценно­сти емкости и не потребует ощутимых усилий.

Везикулярия быстро по­крывается взвесью (а ее в нерестовике, а особенно в выростном аквариуме, бы­вает в избытке), но для воз­вращения опрятного вида достаточно ополоснуть пу­чок в миске с водой или не­сильной струей из-под кра­на. Вопрос только, стоит ли это делать: обилие застряв­ших в мохе взвешенных ор­ганических частиц привле­кает микроорганизмы, пре­вращая куртину яванского мха в своеобразное пастби­ще, где только что перешед­шие на активное питание мальки находят свою пер­вую пищу.

Конечно, обилие грязи подавляет развитие мха и в конечном счете даже может вызвать его угасание. Но не будем забывать, что в дан­ной ситуации мы рассмат­риваем растение не в каче­стве эстетического элемен­та, а лишь в роли под­спорья для нереста и даже готовы смириться с его ги­белью. Впрочем, до послед­него доходит редко.

Темпы роста (примени­тельно к теме статьи, навер­ное, корректнее использо­вать термин «восстанови­мость») яванского мха вы­ше всяких похвал, к тому же он слабо реагирует на медьсодержащие лекарства, а также разного рода ани­линовые красители, ис­пользуемые для защиты ик­ры и молоди от бактериаль­ных и грибковых пораже­ний. Разве что мох замед­ляет развитие, но ведь в условиях нерестовика бур­ная вегетация и не нужна.

Плюс ко всему пуши­стая куртина вместе с кам­нем или кусочком коряжки тяжелее воды, то есть сама опускается на дно емкости и не требует каких-либо ухищрений с фиксацией. А это тоже немаловажно. Таким образом, с яван­ским мхом у разводчика проблем почти не возни­кает, и растение вполне мо­тивированно является ве­дущим субстратом.

То же самое можно ска­зать и о таиландском папо­ротнике, с которым везикулярия делит пальму пер­венства в качестве нересто­вой травины. Конечно, внешне эти растения различаются кардинально, но по функциональности они как братья-близнецы, да и территориально близки — «таиландец» тоже родом из Юго-Восточной Азии. Кусты таиландского, или крыловидного, папо­ротника хорошо сбитые, плотные, более жесткие, чем у везикулярии Дуби, служат отличным прибе­жищем малькам, надежно защищают икру.

Микрозорум более теп­лолюбив, зато легко пере­носит разного рода свето­вые, температурные и хи­мические катаклизмы, свя­занные с переводом из од­ной емкости в другую. Кор­невая система у него хилая, короткая, достаточная лишь, чтобы прицепиться к подходящей по структуре поверхности — куску шлака, пемзы, коряги, на которых его обычно и выращивают. Соответственно, изъятие растения из аквариума не вызывает проблем, равно как и водворение его на но­вое место произрастания: плавучесть у сростка папо­ротника с основой отрица­тельная, поэтому в допол­нительных якорях он не нуждается.

растения в нерестовикПтероиус (причем как номинальная форма, так и более декоративный сорт «Винделов») отлично пере­носит воздействие аквари­умной химии. На него не оказывают влияния ни ме­тиленовая синь, ни брилли­антовая зелень, ни препара­ты фурановой группы. Ра­стение вообще обладает удивительной стойкостью. Я, признаться, несколько раз даже не вынимал его из нерестовика на время озо­нирования последнего — и ничего.

Кстати, раз уж речь за­шла о стерилизации емко­стей для нереста. Не один раз сталкивался с рекомен­дациями обеззараживать растения перед помещени­ем их в разводную емкость. Если сия процедура пред­принимается в чисто про­филактических целях, счи­таю ее излишней. Более то­го — вредной. Одно из не­оспоримых преимуществ живой флоры — формиро­вание среды, благопри­ятной для нерестящихся рыб, а главное — для их по­томства. На поверхности листьев и в непосредствен­ной близости от них фор­мируются особые условия для поселения и развития различных микроорганиз­мов, которым предстоит стать первыми компань­онами появившейся на свет молоди.

Да, часть микрофауны (причем малая) условнопагогенна. Но ее присут­ствие, на мой взгляд, лишь способствует становлению иммунной системы подро­стков, разовьет их защит­ные механизмы или же по­может уже на ранних эта­пах отсеять ослабленных особей, не способных бо­роться с напастью. Не сек­рет, что выращенная в сте­рильных условиях рыба впоследствии зачастую не способна влиться в коллек­тив общего аквариума, про­тивостоять хворям. Так за­чем же нам плодить подоб­ных неженок? В то же вре­мя значительная часть рас­тительных «приживальцев» — инфузорий, коловра­ток и пр. — вполне сгодится на роль кормовой базы, ко­торая пойдет впрок кро­хотным малькам на первых порах.

улитки в нерестовикеТо же касается и сбора  улиток. Как показывает моя практика, моллюски опас­ны лишь для икры, разви­тие эмбриона в которой проходит с нарушениями. А оболочке здоровой икринки мелкие аквариум­ные улитки вроде физ или катушек не страшны. На­оборот, они очищают клад­ку от неоплодотворенных и погибших яиц, выступая в роли экологических сани­таров. Правда, не знаю, на­сколько справедливо это в отношении ампулярий, мариз и прочих крупных ули­ток — не держал.

Но вернемся к таиланд­скому папоротнику. По сравнению с везикулярией у него есть несколько преимуществ. Листья у микрозорума крупные, а потому не об­разуют кружевное плетево, удерживающее икру. Поэто­му он уместнее в нерестовиках с защитной сеткой, обо­рудованных для рыб, мечу­щих неклейкую икру. Рыбьи яйца в этом случае просто скатываются с листьев ра­стения под сетку и оказы­ваются вне досягаемости ртов своих родителей.

В силу, опять же, разме­ров и формы  крыловидный папоротник пригоден для  неpecта рыб, откладывающих икру на листовые пла­стины, особенно видов, ис­пользующих их нижнюю часть (например, клинопят­нистые расборы). Везикулярия в таком качестве использоваться, естественно, не может.

Правда, в некоторых областях есть у Microsorum pteropus и отставание от ближайшего конкурента. В частности в темпах роста: папоротник — существо до­вольно ленивое, неспешное, даже в идеальных условиях вегетирует медленно. А вот хрупкости ему не занимать — неосторожное движение, и у вас на руках отломан­ный фрагмент. К счастью, каждый такой обрывок вполне может положить на­чало новому растению, так же, к слову, как и крохотная веточка везикуляри и со временем дает жизнь пыш­ной куртине.

Будучи вынутым из во­ды, птеропус в общем и це­лом держит форму, благо­даря чему кустик можно рассмотреть со всех сторон, заглянув в самую гущу в поисках затаившихся икри­нок.

bolbitis heudelottii для нерестовикаЕще один папортник Bolbitis heudelottii – хоть и не вознесся на вершину ус­пеха в роли растительного субстрата и используется в этом качестве куда реже, тем не менее имеет много общего с микрозорумом. Тот же плотный пучок листьев, формирующих привлекательные для зри­теля и удобные для икроме­тов заросли. Те же непри­хотливость к условиям су­ществования и терпимость к их перемене. Та же толе­рантность к манипуляциям вне воды, по крайней мере по отношению к приземи­стым образованиям. И на­конец, та же независимость от грунта, поскольку люби­мым ложем корневищ яв­ляются коряги и прочие шероховатые поверхности.

Познакомившись с ли­дерами, мы пока минуем многочисленный пелетон и перейдем сразу к арьергар­ду. По вполне понятным и уже упомянутым выше причинам не будем касать­ся дорогущих новых деко­ративных мхов, раритет­ных гибридов, эксклюзив­ных сортов и т.д. Обратим­ся ко вполне рядовым эк­земплярам.

Криптокорина в нерестовикСамыми неподходящи­ми в качестве икряного субстрата считаю криптокорины. Приходилось слы­шать, что некоторые раз­водчики успешно исполь­зуют этих красавиц в нерестовиках. Мои же неодно­кратные попытки приспо­собить их к чисто служеб­ным надобностям успехом так и не завершились. И де­ло вовсе не в том, что криптокорина — укореняющееся растение, нуждающееся в толике грунта: порой они у меня неделями дрейфовали по поверхности общего ак­вариума с голыми корнями и йотом благополучно при­живались. Но вот перевод в емкость с другими условия­ми среды становился для них непреодолимой пре­градой, особенно если «командировка» предпола­галась не суточная, а протя­женностью в несколько дней. А это, сами понимае­те, необходимо, когда речь идет не о типичном для карповых или харациновых залповом выбросе икры, а о нересте порционном, рас­тянутом во времени, харак­терном, в частности, для икромечущих карпозубых.

Так вот порой уже спу­стя 3-4 дня от великолепно­го, пышного куста даже са­мой простенькой криптокорины — например, из группы wendtii — в нерестовике оставалась лишь не­кая осклизлая масса, в ко­торой с великим трудом просматривались контуры прежнего растения. Не мо­гу сказать, что «криптокориновая болезнь» приводи­ла к порче воды или гибели икры — чего нет, того нет. Но ведь и субстрата тоже… нет. Приходится искать за­мену, вмешиваться в жизнь отсадника, беспокоить про­изводителей. А это далеко не всегда безвредно для ко­нечного результата.

бакопа в нерестовикеНе рекомендую исполь­зовать в рамках нашей те­мы разного рода бакопы и пестролистные людвигии. Первые некомфортны хотя бы уже из-за плотного и до­вольно хрупкого стебля — сложить из них пучок нуж­ных формы, пышности и величины, да еще закрепить получившееся сооружение на защитной сетке или дне не так просто: конструкция выглядит либо как беспорядочная поленница с торчащими разнонаправленными фрагментами растения, либо просто разваливается и всплывает.

Людвигии хоть и более эластичны, но имеют другое неприятное свойство: при резкой смене световых условий (даже с худ­ших на лучшие) они порой довольно быстро сбрасы­вают листья, а оголенные стебли едва ли привлекут пару, ищущую укромный и безопасный уголок для вымета икры.

Вообще краснолистная флора — малоподходящий объект для экспериментов на этом поприще. Как пра­вило, она имеет повышен­ную потребность в осве­щенности, в го время как икра зачастую отличается отрицательным фототакси­сом, то есть негативно реа­гирует на свет. В итоге нерестовик приходится зате­нять, и растения гибнут.

людвигия в нерестовикеСобственно, в самом этом факте ничего страш­ного нет — растут людвигии довольно быстро. Только вот их сольная партия в отсаднике порой заканчива­ется куда быстрее, нежели требуют условия. Хотя, ес­ли речь идет о южноамери­канских харацинках, у которых и нерест занимает не больше суток, и на разви­тие икры нужно примерно то же время, то столь ско­ропалительное пребывание в непривычных условиях обычно не успевает нанес­ти светолюбивой флоре не­поправимый вред, и ее вполне можно рассматри­вать в качестве более или менее подходящего суб­страта.

Добавить комментарий