Хифессобрикон и красный фантом тетра

Получив из Германии несколько десятков загадочных тетр: красный фантом «рубра» (Megalamphodus sweglesi «Rubra») и эпихарис, я привез их домой и посадит в столитровую гигиеническую банку с отстоянной водой (50% водопроводной с pH 7 и dGH 9U, а остальное — полученная через установку обратного осмо­са ctlGH Г). Естественно, в емкости был установлен фильтр и распылитель воз­духа. Температура поддер­живалась порядка 28°С без всякого подогрева, так как на улице стояла жара. Грунт отсутствовал. Что касается флоры, то ее представляли два внушительных куста анубиаса.

Hyphessobrycon epicharis

Дорогу рыбки перенесли без потерь. Были они молодыми и имели бледную окраску, так что говорить на этом этапе о сходстве или разли­чиях представлялось преж­девременным. Собственно, в стайке даже нельзя было пока отличить самцов от самок, поскольку половой диморфизм полностью от­сутствовал. Между тем из­вестно, что самцы всех фантомов имеют вытяну­тый спинной плавник и не­сколько крупнее самок.

Рыбки прекрасно себя чувствовали в новом жили­ще и охотно принимали корм. Их рацион в то время состоял из хорошо выдер­жанного трубочника, коретры и сбалансированных хлопьев фирмы Tetra. Поскольку я ставил перед собой задачу разведения хифессобриконов-фантомов, старался их не пере­кармливать, держа впрого­лодь, чтобы в последующем ожирение не препятствова­ло нормальному созрева­нию половых продуктов.

Все шло хорошо: рыбки росли и в положенное им от природы время стали определяться по полу и на­бирать цвет. Но не скажу, что становились очень яр­кими, как «рубра». Тем временем, чтобы за­полнить паузу и в нужный момент быть во всеоружии я полез во Всемирную пау­тину и вытянул оттуда некоторые сведения имен­но об эпихарисах как само­стоятельном виде рода Hyphessobricon. Согласно собранным мною данным, эту харацинку впервые описали в 1997 г. ихтиологи Weitzman и Palmer. В качестве максиму­ма длины фигурирует циф­ра 3,3 см. Ареал: бассейн Рио-Негро и Ориноко (без уточнения локализации).

тетра красный фантом

На сайте, к моей радо­сти, была выложена пре­красная фотография брать­ев Hoffmann (это харацинщики с мировым именем), на которой самец эпихариса выглядел очень эффект­но. Благодаря этой находке у меня появилась прекрас­ная возможность сравни­вать своих подрастающих питомцев с «эталоном». А дополнительным подспорь­ем служили имеющиеся у меня фотографии красных фантомов.

Всего этого, по моему мнению, должно было ока­заться вполне достаточно для того, чтобы выполнить достоверный сравнитель­ный анализ всех трех харацинок — M.sweglesi, M.sweglesi «rubra» и H.epicharis — и прийти к какому-либо мо­тивированному выводу.

Как уже отмечалось вы­ше, сведения о точном ареале эпихариса мне най­ти не удалось, а вот область обитания красного фанто­ма известна хорошо — это река Муко, являющаяся одним из притоков в верхнем течении реки Мета. Длина красного фантома не пре­вышает 4 см. Таким обра­зом, имеется уже минимум два различия.

красный фантом

Несколько слов относи­тельно «рубры». От номи­нативного вида ее отличает разве что более интенсив­ный красный цвет. Скорее всего, она подвид или цве­товая морфа M.sweglesi. В прайс-листе к названию рыбки — M.sweglesi — было добавлено слово «rubra», что означает красный. При­веденное там же ее немец­кое название Prachtphan- tomsalmler можно переве­сти как фантом великолеп­ный, тогда как M.sweglesi немцы зовут «Roter Phan- tomsalmler» , т.е. красный фантом. Меня очень инте­ресовало: фантом «рубра» и красный фантом — это один вид, имеющий вариа­тивную окраску, или это разные виды? И я решился на проведение эксперимен­та. Далее аквариумист опи­сывает случаи удачного спаривания обычного фан­тома и фантома «рубра» с получением жизнеспособ­ного потомства. Упомина­ется и тождественность эм­бриональных фаз обоих «видов», условий и темпов роста молоди. Все это сви­детельствует об их чрезвы­чайно близком родстве или даже полной таксономиче­ской идентичности.

Если исключить окрас­ку, габитус обоих фантомов практически идентичен. Те­ло высокое, уплощенное, кирпично-красного цвета у исходной формы и ярко красное — у «рубры». Плечевое черное пятно не­правильной, вытянутой формы, с неровными гра­ницами. Его высота при­мерно вдвое больше шири­ны.

Непарные плавники красного цвета с черными кончиками. Спинной у сам­цов вытянут в виде косицы. У «рубры» он в основном ярко-красный. У исходной формы sweglesi на конце спинного плавника присутствуют бе­лые (как будто седые) вкрапления. Зрачок глаз черный, радужка — желтая, с красным сегментом в верхнем секторе.

хифессобрикон самка

Теперь попробуем опи­сать эпихарисов. Они за­метно мельче. Мои полово­зрелые особи едва дотяги­вают до 3 см. Это, если го­ворить о внешности сам­цов. Их подруги примерно на 0,5 см мельче. Формой рыбы очень по­хожи на «рубру», но не та­кие высокие и, я бы сказал, более изящные. Их грация подчеркивается очень уз­ким корнем хвоста.

Тело розовое. Спинные плавники самцов, с учетом довольно субтильного кор­пуса, кажутся очень сильно вытянутыми. В их основании, в зоне передних лучей, лежит очень нарядное, как будто светящееся, розова­то-белое пятно, выше — темная, почти черная, зона, увенчанная едва заметным белым штрихом.

хифессобрикон самец

Хвостовой плавник красный, особенно по краям, в то время как у «рубры» цвет распростра­няется по лопастям равномерно. Плечевое пятно маскируется по аналогичную отметину других фантомов, то есть может напоминать очертаниями кривобокий ромб, небреж­но выписанный овал или даже математический знак диаметра. Длинная ось ле­жит под острым относи­тельно позвоночника углом или вообще идет почти го­ризонтально.

На мой взгляд, основ­ные отличия эпихариса следующие: меньший размер, наклонное расположе­ние плечевого пятна, нюан­сы в окраске спинного и хвостового плавников и большая изящность «кон­струкции» в целом. Впро­чем, предоставим читателю самому оценить, насколько эпихарисы имеют право на самостоятельное* существо­вание. Когда мои тетры достиг­ли репродуктивного воз­раста, я подготовил нере­стовую банку емкостью 10 л. Воду в него налил отсто­янную, дистиллированную (dGH 1°) и чуть кисловатую (pH 6,2), предварительно интенсивно аэрируемую в течение недели.

Оснастил нерестилище предохранительной сеткой, бросил на дно пучок яван­ского мха и оставил не­большой ток воздуха из распылителя. Температуру воды после посадки про­изводителей довел до 27°С. Банку я закрыл с трех сторон картоном, чтобы рыбки не беспокоились, и вечером посадил пару про­изводителей на нерест. Хо­чу отметить, что у выбран­ной мною из стаи самки было лишь слегка припух­шее брюшко, тем не менее уже на следующее утро на­чался нерест. По случаю я оказался дома и смог понаблюдать за поведением рыб.

Самец какими-то «набе­гами» приближался к самке и, распушив плавники, кру­тился около нее. Эта картина, как известно любому харацинщику, очень типична для фантомов, да и орнатусов вообще. Причем в не­ресте моих питомцев не на­блюдалось каких-то особых страсти или азарта. Все происходило спокойно, можно даже сказать, очень вяло. Потратив на наблюде­ния около полутора часов, я обратил внимание, что са­мец все реже и реже про­являет интерес к партнерше. Пора было посмотреть под сетку.

Там, к моему удивлению, обнаружилось довольно большое количество икры: около 200 шт. Она очень мелкая, с черным «зерном» и чуть желтоватой про­зрачной оболочкой. Такая же как у «рубры» и обычно­го красного фантома. Соз­дается впечатление, что по дну разбросаны маковые зернышки.

Признаюсь, облик икры меня изрядно смутил. Он свидетельствовал о близ­ком родстве всех трех «ви­дов» и наводил на мысль, что новые харацинки всего лишь подвил или морфа, а не представители отлично­го от фантомов рода. Как бы то ни было, экс­перимент следовало про­должать.

Личинки появились ча­сов через 30. Они были очень маленькие, серенькие с большим темным желточ­ным мешком (снова как у «рубры»). Если их не трево­жили, они неподвижно ле­жали на дне, а при включе­нии лампы или фонарика суетливо устремлялись к какому-либо укрытию, стараясь спрятаться от света, который их явно нервиро­вал.

Малышня не покидала свое «лежбище» вплоть до полного рассасывания внутренних пищевых ре­сурсов. Даже стенки емко­сти в качестве субстрата личинок не привлекали. Разве что они по-прежнему при малейшем наружном воздействии стремились забиться под пучок яван­ского мха, оставленного мною в нерестовике.

На пятые сутки произо­шел расплыв, и мальки по­лучили свой первый корм — прудовую пыль, которую с удовольствием потребляли в течение педели, после че­го были переведены на науплиусов артемии и радо­вали меня кругленькими желтыми сытыми брюшка­ми.

Дальнейшее выкармли­вание сложностей не пред­ставляет. Удачным факто­ром надо считать и то, что в первом нересте эпихари- сов практически не было неоплодотворенной икры. Видимо, самец хоть и не проявлял страсть, но дело свое знал и к исполнению мужских обязанностей от­носился старательно. Примерно к 7 месяцам рыбки достигают предель­ных для вида размеров и обретают способность да­вать потомство.

Как видите, итоги моих на­блюдений не­сколько проти­воречивы. С од­ной стороны, эпихарисы несо­мненно обла­дают рядом внешних призна­ков, позволяю­щих считать их самостоятель­ным видом. А с другой, имеются черты, свиде­тельствующие о необычайной ге­нетической бли­зости красных фантомов и эпихарисов.

В конце кон­цов, системати­ческое описание того или иного вида, прото­колирование внутренних или внешних отличий близких по экстерьеру и строению особей — удел специалистов-ихтиологов. Им, как говорится, и карты в руки. Нас же, аквариуми­стов, интересуют прежде всего красота и изящество рыб, их приемлемый нрав и доступное содержание в домашних условиях. А уж в этом фантомам (равно как и их новообретенным приятелям эпихарисам) не откажешь. Недаром же мегаламфодусы уже несколь­ко десятилетий являются одними из признанных фа­воритов в аквариумах и любителей, и профессио­нальных разводчиков. Гак пусть их будет как можно больше видов, подвидов, рас, форм и т.д. Мы всем ра­ды.

Добавить комментарий