Жаба Гармани

Жаба Гармани

Осенью 2009 года мне подарили несколь­ко только что про­шедших метаморфоз жабят. Я посадила их в терра­риум, сильно заросший ра­стениями, и практически забыла о них, поскольку но­вые питомцы на глаза поч­ти не попадались. Корм я им давала с избытком, по­этому не беспокоилась, что подопечные голодают. Бу­мажку с названием жаб я потеряла, помнил только то, что происходят они из Аф­рики.

Ближе к зиме в доме на­чалась вторая часть «марлезонского балета», а по­просту — продолжился ка­питальный ремонт, нача­тый еще весной. Мы прак­тически забросили дела и всю свою энергию направи­ли на перетаскивание мебе­ли и попытки отловить чер­ноглазых «строителей», ко­торые никак не могли доде­лать начатые работы. Апо­геем стала замена окон в конце декабря, когда в Москве стояли морозы ни­же 30 градусов.

Жаба Гармани самец

Когда я наконец решила выяснить, живы ли мои жа­бы, оказалось, что осталось лишь две штуки. Одна по­крупнее, другая — намного мельче. Трупиков не обна­ружилось, скорее всего, животные периодически разнообразили свой стол собратьями. Погоревав, я решила рассадить их от греха подальше в индивиду­альные террариумы, осве­щенные люминесцентными лампами. Здесь маленькая жаба могла спокойно расти, на­блюдая за соседом через стекло, без риска навсегда переселиться в пузо более крупной особи. Отсутстви­ем аппетита питомцы не страдали, поедая все, что я им давала: «мучника», сверчков и тараканов.

К лету 2011 года малы­ши выросли приблизитель­но до 5 см. Нечеловеческую жару они вынесли без про­блем, единственное неудоб­ство создавала моменталь­но высыхающая подстилка. Увлажнять ее приходилось два-три раза в день.

жаба различия полов

Осенью самая крупная особь, превратившаяся в симпатичного самца с тем­но-серым горлом, начала вокализировать, но это бы­ла лишь проба голоса. До­статочно быстро певец за­молк и долго молчал. Жаба помельче осталась с бело­-серым горлом, что давало мне надежду на то, что она — самка. Ели животные с аппетитом, поглощая крупных мраморных (пепель­ных) тараканов и имаго ба­нановых и домовых сверч­ков.

В начале сезона отопле­ния (пока муж не перекрыл кран на батарее) в домаш­нем виварии начала подни­маться температура, дости­гая в некоторых террариу­мах 32°С.

Низкая влажность воз­духа стала причиной того, что комки сфагнума (жаб я посадила в общий терра­риум), обильно поливае­мые утром, к вечеру пол­ностью высыхали. Несмот­ря на это, земноводные не отказывались от еды и тол­стели на глазах.

спаривание жаб

И вот, наступил момент истины. Самец запел. Не так, как несколько месяцев назад, «а с чувством, с тол­ком, с расстановкой». И я поняла: пора!

В террариуме, исполь­зуемом для разведения, бы­ли установлены помпа с дождевателем и нагрева­тель, залита вода. На ее по­верхность я пустила пено­пластовый плотик, а на зад­ней стенке подвесила пучок искусственного фикуса. Дождеватель работал толь­ко днем, поскольку звонко журчащие струи воды нас отнюдь не убаюкивали.

Температура воды под­держивалась в пределах 28- 30°С, воздуха — 30°С днем и 26°С ночью. Светлую часть дня животные проводили на пенопластовом плотике, схоронившись под лежав­шими на нем листьями ис­кусственного растения. Ночью жабы становились более подвижными. Самец гулял по плотику, иногда купаясь в бассейне. Самка же, видимо, достаточно за­мученная пошлыми при­ставаниями жабьего «поручика Ржевского», чаще всего предпочитала прово­дить темное время суток сидя под потолком на зад­ней стенке, задекорирован­ной матом из кокосовых волокон. Здесь же, кстати, собирались тараканы, уце­левшие после охоты самца и служившие пропитанием для дамы.

жабы размножение

Ночью самец пел. Не то чтобы очень сильно, по крайней мере, особо спать нам не мешал. Попытка сфотографировать его за вокальными экзерсисами успехом не увенчалась, он, видите ли, стеснялся, зато голос его записать удалось.

«Песня» напоминает звук, издаваемый при раз­рывании плотной ткани: трррррк, тррррк, трррррррк! Крики повто­ряются но 10-15 раз в тече­ние 15-20 секунд, затем сле­дует перерыв 5-20 секунд, и все начинается сначала.

икра жабы

На третье утро певец настолько распоясался, что продолжил концерт даже после включения света и не обращал на меня никакого внимания! Почувствовав неладное, я схватила фото­аппарат. И, как оказалось, вовремя. Солист выгнал подругу из укрытия и за­ключил в свои объятия. В этом ему помогали мозоли на «ладошках». Жабы спрыгнули в воду, но самка довольно шустро избави­лась от настойчивого уха­жера. Обиженный, он вылез на плотик и устроил минутный концерт для двух слушателей, не преры­ваясь даже перед объекти­вом фотокамеры.

Затем маэстро опять стал приставать к самке, и наконец я увидела первые тяжи икры, тянущиеся че­рез искусственные расте­ния. Жабы закатили глазки, а самец с упорством, достойным лучшего примене­ния, то полностью погру­жал подругу под воду, то бил ее мордой об стекло. Кавалер настолько вошел в раж, что я серьезно стала опасаться за жизнь его по­други.

икринки жабы

Весь нерест длился око­ло двух минут. Отпущен­ная самка без сил болталась на поверхности воды, све­сив лапки, глаза ее были за­крыты. Я даже испугалась, что «медовые» минуты бы­ли последними в ее жизни. К счастью, достаточно бы­стро она пришла в себя.

Жабы были оперативно рассажены в разные терра­риумы с невысокой влаж­ностью и комнатной темпе­ратурой. Я выдала им по не­сколько тараканов, кото­рые с благосклонностью были приняты и съедены.

нерест жабы

Фонтан в нерестовике я сразу отключила, чтобы на­сос не всосал икру, а пло­тик и декорации вынула, после чего поместила в во­доем распылитель с несиль­ной струей воздуха.

В середине второго дня слизистые тяжи, удержи­вающие икринки, собра­лись в бесформенные куч­ки, на которых, как елоч­ные игрушки, были разве­шаны эмбрионы на послед­ней стадии развития и вы­клюнувшиеся постэмбрионы. К концу вторых суток выклев закончился. Еще че­рез сутки головастики ста­ли активно плавать и есть аквариумный комбикорм. На глазок общее количе­ство их — не менее двух ты­сяч (примите во внимание, что это первый нерест не очень крупной самки). Че­рез пять дней мелюзга стала значительно различаться по размеру, поэтому я оста­вила лишь небольшое коли­чество, ведь прокормить тысячи жабят невозможно, да и куда их потом девать.

головастик жабы

Для выращивания ам­фибий использовала аэри­руемый слабой струей воз­духа 15-литровый пласти­ковый отсадник, наполови­ну заполненный водой.

Дополнительный подо­грев воды не производился, температура естественным путем днем повышалась до  26-27°С, ночью опускалась до 20-22°С.

К 22-27-му дню у пер­вых головастиков стали по­являться задние конечно­сти, на 28-й день был от­ловлен первый жабенок. Как и у всех жаб, малыши очень мелкие. Масса особи, прошедшей метаморфоз, составляет не более 2 мг.  

головастики в аквариуме

Для сравнения, значитель­но более мелкие во взрос­лом состоянии Phyllobates vittatus на той же стадии ве­сят 140 мг!

Наблюдать за развитием головастиков и тем более фотографировать их в отсаднике было невозможно, поэтому я перевела их в стеклянный аквариум с грунтом и маломощным роторным фильтром, под­садив некоторое количе­ство головастиков из той же кладки, но содержав­шихся при большей плот­ности и в более прохладной воде.

головастики метаморфоза

Несмотря на достаточ­ное количество задаваемого корма, малышня из пер­вой группы за несколько дней уничтожила «даль­них» родственников. Что повлияло на их выбор, не знаю, возможно, незнако­мые «лица» или запах. По­вторный опыт привел к тем же результатам. Несомнен­но, этот каннибализм сви­детельствует о том, что в условиях засушливых мест, где каждый миллиметр воды на вес золота, делиться ею с конкурентами не целесообразно: гораздо выгоднее всех нежелательных «пришельцев» уничтожить.

метаморфоз головастика

Я отлавливаю головастиков на последней стадии развития (еще с хвостом, но уже с «жабьей» внешностью) и высаживаю их в небольшой водоемчик выростного террариума. Че­рез непродолжительное время малыши покидают воду и переходят на сухо­путный образ жизни. Если вовремя их не удалить из даже не очень глубокою аквариума, то молодь утонет.

молодые жабы

Первым кормом служат дрозофилы и новорожден­ные сверчки. Очень много насекомых запускать в тер­рариум не следует, доста­точно в сутки штук 5-10 на нос. По крайней мере раз в день живую пищу необхо­димо обваливать в мине­ральной подкормке. Для этого в стакан или широ­кую пробирку насыпают очень небольшое количе­ство мелкоразмолотого кальциевого порошка (из­быток приводит к гибели

корма), а потом — пищевых организмов. Энергично встряхнув сосуд, мушек или сверчков «подают к столу», лучше на неболь­шую мисочку или пласти­ковую крышку, что пред­отвратит загрязнение суб­страта препаратом и погиб­шими насекомыми.

Из-за микроскопиче­ских размеров жабята уди­вительно быстро высы­хают, даже несмотря на влажный грунт. Поэтому приходится террариум с подрастающим поколением опрыскивать два-три раза в день, на эту процедуру ма­лыши реагируют положи­тельно, начиная весело ска­кать по террариуму и ло­вить корм.

Итак, жаб я развела, но каких? По картинкам в определителях идентифи­цировать их не получилось. Пришлось смирить горды­ню и обратиться к друзьям, подарившим мне земно­водных. Они подсказали название: Bufo garmani, в обиходе — жаба Гармани, или оливковая. Некоторые авторы относят ее к роду Amietophrynus (обыкно­венные африканские жа­бы). Внешне она немного напоминает наших зеленых (Bufo viridis), но пятна, по­крывающие спинку, имеют различную форму, размер и окраску — от оливковых до кирпично-красных (такие особи, если верить фото­графиям, — самые привле­кательные). Именно из-за вариабельности наряда мне и не удалось определить животных.

Обитает оливковая жа­ба в Западной и на севере Южной Африки (Ботсвана, Замбия, Зимбабве, Кения, Мозамбик, Намибия, Сва­зиленд, Сомали, Танзания, Эфиопия и ЮАР).

Наиболее вид распро­странен в Эфиопии и стра­нах Южной Африки. Насе­ляет сухие биотопы: саван­ну, тропические и субтро­пические кустарниковые заросли, низинные луга, не чураются деревень, горо­дов и сельскохозяйствен­ных угодий, на время раз­множения переселяются в заболоченные места, прес­ные водоемы, в том числе временные. Взрослые жи­вотные достигают длины 8 см и выше (более подроб­ной информации мне най­ти не удалось). Взрослая самка откладывает до 20 тысяч икринок.

P.S. Кстати, самец опять начал «рвать тряп­ки» спустя 4 недели после нереста. А головастикам я нашла применение: их с удо­вольствием едят загросские тритоны.

Добавить комментарий